«ТОМЛЕНИЕ ПО СКИФИИ»
В залах галереи

Валерия Бутырина (Ясинская) родилась в Севастополе, и там же протекали ее детские и юношеские годы. Этот город с его гордым и неповторимым лицом – морской форпост России и подлинная находка для человека с глазами художника – во многом повлиял на позднейшую вспышку творческого дарования Бутыриной, которое произошло уже в иной среде и на других берегах, совершенно не похожих – ни внешне, ни по духу – на «дикий» порядок берегов ее юности. У Севастополя был и есть один недостаток: будучи пиршеством для глаза, он, по самому своему назначению, не способствовал созданию в нем сколько-нибудь значительной художественной школы, попросту говоря, в нем никогда не было даже среднего художественного училища. Волею судьбы Валерия Бутырина оказалась в Ленинграде, где сначала получила среднее, а затем и высшее медицинское образование. Все эти долгие и трудные для нее годы она не оставляла попыток развить пробудившиеся в ней еще на Юге художественные задатки.  По независимости характера,  не прилепившись к какой-нибудь студии или кружку, она, однако, периодически брала уроки изобразительного искусства у ряда художников: наиболее ценным для себя она считает полученное от Бориса Кудрякова, известного всем ценителя живого, «непричесанного» в искусстве, прозаика и поэта, фотографа и художника, недавно безвременно ушедшего от нас. Систематически пробовать свои силы в графике и в живописи она стала сравнительно недавно и довольно быстро обрела свою манеру – пусть на чей-то взгляд скромную, но выразительную и искреннюю. Некоторые находят в ее творчестве следы традиции Арефьева и его круга, но, думается, правильнее будет говорить о традиции «наивного реализма» в широком смысле этого слова, а еще точнее, да простят нам эту инверсию, назвать манеру, выработанную художницей, «наивным идеализмом». Бутырина не столько изучает «натуру», ставшую изрядно безобразной, сколько сознательно проецирует на нее живущие в ее душе идеальные образы от увиденного, прочитанного, сызмала живущего в памяти. Поэтому лица (своего рода «парсуны») в графических портретах и фигуры в акварелях и пастелях являются основными формами эманации ее творческой энергии. Можно сказать, что графические и живописные образы, поначалу идущие в творчестве художницы, «рука об руку», реализуя ее стремление к правдивости и естественности, затем разделяются на два параллельных, но все-таки разных русла. Если графические образы приобретают более экспрессивный и идеальный характер – в смысле идеализации, то в акварельных, особенно групповых работах, их «наивный идеализм» следует, скорее, понимать в смысле большей абстракции от жизненной материи и создания по-своему организованного физического мира, условно говоря, «скифского» (в осовремененном его варианте), где намеренная упрощенность и брутальность образов имеют для художницы явно амбивалентный характер, одновременно притягивая и пугая ее воображение. На этом этапе мир иногда  создается методом, своего рода, «закройки» (и «раскройки») его из четко очерченных, крупных цветовых пятен и динамично «сшитых» с ними условных, но эмоционально насыщенных, человеческих фигур. Отзвуки пост - импрессионизма (в частности Матисса) в двух-трех работах не должны закрывать от нас «леса» - попытки художницы пробиться к новому и более динамичному, выражающему современную чувствительность, видению.
Остается добавить, что Валерия Бутырина уже знакома любителям искусства по нескольким  персональным выставкам.
                                                                                                      Кирилл Мамонтов

«Я -  родом из Крыма.  В 1993 году, по заветному желанию моей мамы, стала врачом, окончив Ленинградский Санитарно-Гигиенический Институт. Но, везде, где только могла, открывала коробочку с  красками -  и тут же  моя сущность приходила в экстатическое состояние: волшебно трепетала  душа, и начиналось таинство... Как сладостны эти минуты и до сих пор. Умница-мама всегда  хвалила мои рисунки. Однажды наш фармаколог сказал мне, что Вы поступили не в тот институт (я нарисовала его портрет на доске). Я взгрустнула, но продолжала учебу, окончила институт, пошла работать.  Жизнь в стране была не простой. Моя  жизнь оказалась тоже не простой. Я продолжала рисовать. Мой муж активно меня в этом  поддерживал, знакомил с творческими людьми, многие из которых были его друзьями (в частности, так я познакомилась с Борисом Кудряковым, который тепло отнесся к моему творчеству и потряс меня тем, что был жутко интересен, одинок и удовлетворен.) Так родились за несколько лет все мои работы. И вот ноги привели меня в Борей к Тане Пономаренко и я поняла, что наконец нашла Своих…»
                                                                                                 Валерия Бутырина (Ясинская)